Вив Дэниэлс - Только ты [ЛП]

— Я... думала, что мы будем вместе, но этого не случилось.

Мама понимающе кивнула в ответ.

— Что ж, в этом, как ни печально, у меня есть некоторый опыт. Это мистер Кулон? — спросила она, указывая на серебряную подвеску.

Я закусила губу, но слезы снова потекли из глаз.

— Он и есть твой тайный поклонник, — догадалась она. — Как я и говорила, всегда существуют причины, по которым они тайные. Либо ты не хочешь быть с ними, либо они не могут быть с тобой. Что произошло? У него есть девушка?

— Нет, больше нет.

— Религиозные противоречия?

— Нет. Я даже не знаю, какой религии он придерживается.

Она посмотрела на меня с опаской.

— Он не… Он лишь хочет затащить тебя в постель?

Я застонала.

— Я не спала с ним, мама. — Во всяком случае, не в этот раз.

В Корнелле наши с Диланом отношения были чистыми и идеальными. Мы встретились, влюбились, занимались сексом. Не было никаких правил, никаких ограничений. Никаких Свифтов и секретов, довлеющих надо мной. Мы оба были свободными и выбрали друг друга. А теперь я боялась, что всё испорчено. Испорчено нашим обманом, моей ложью, правилами, по которым я жила и которые мы установили на прошлой неделе. Неудивительно, что, взглянув на картину целиком, он больше меня не хочет. Возможно, я была той девчонкой, с которой отношения складываются, только если опутать их паутиной лжи.

— Это хорошо! — С лица мамы не сходило озабоченное выражение. — О, дорогая, не знаю, что и сказать. Если этот мальчик не понимает, какой ты удивительный человек, то он не заслуживает тебя.

Это были правильные слова. Типичные слова любой матери. В них присутствовал смысл. Но мама сама не следовала этому правилу. Папа недостаточно ее любил, чтобы оставить свою жену, и она позволяла ему, так или иначе, использовать себя.

— Мама, — позвала я ее тихим голосом, не уверенная, услышала ли она меня. — Если бы я не родилась, как думаешь, вы с папой были бы вместе?

Ее глаза расширились.

— Даже не думай о том, чтобы забеременеть и связать парня по рукам, Тесс. Я сверну тебе шею.

Я не совсем это имела в виду, но получила ответ на свой вопрос. Даже теперь она оценивает свою беременность как печальную участь, постигшую отца, а не его осознанный выбор.

— И не примеряй на себя тот выбор, который мы сделали с твоим отцом.

Но как мне избежать этого, если история повторяется?

Глава 19

— И что случилось потом? — спросила меня Аннабель поздним пятничным утром, когда мы сидели за большим столом в «Верде», заворачивая столовые приборы в салфетки. Владельцы ресторана решили заменить зеленые салфетки на черные, посчитав их более стильными, но для нас это означало лишь безумное количество работы до начала смены.

Я делилась с Уорренами последними перипетиями своей жизни. Аннабель таращилась на меня с открытым ртом, словно я пересказывала концовку какого-нибудь боевика, Сильвия же сидела очень-очень тихо.

— А затем… ничего, — закончила я. — Больше от него не было вестей. Я даже прогуляла занятия в четверг, лишь бы не видеть его.

— Ты? — ахнула Сильвия. — Прогуляла? — Она прижала руку к сердцу, изображая притворное изумление. — Господи. Аннабель, проверь, не зарезервировали ли столик на сегодняшний вечер четыре всадника Апокалипсиса.

— Ха-ха, — сказала я и схватила еще несколько вилок.

— А если серьезно, — начала Аннабель. — Что собираешься делать дальше?

Я пожала плечами, чувствуя, как в груди всё снова сжимается.

— Не знаю. Думаю... Может, мы обречены. — Мои пальцы потянулись к кулону с буквой «Т» на моей шее. Не знаю, зачем я сегодня его надела. Забавно, как за четыре коротких дня он стал частью меня.

Сильвия фыркнула.

— Обречены? Да ладно, кажется, в нашей банде именно я королева драмы. Ты же прагматик, человек науки.

— Хорошо, — ответила я. — Теория не вписывается в совокупность данных, а значит, признана недействительной. Удовлетворена? — Я свернула салфетку, полную столового серебра, и с грохотом швырнула ее на уже готовую кучку.

— Каких именно данных? — спросила Аннабель. — Нежелание Дилана прыгнуть с тобой в постель сразу же после того, как он бросил свою девушку?

— Нет...

— Ты винишь ее за подозрительность? — вмешалась Сильвия. — Не похоже, чтобы у него с этим возникали проблемы, когда представлялась такая возможность.

Анабель поджала губы.

— Тесс, каким человеком ты хочешь, чтобы он был? Таким, который изменяет своей девушке с тобой, или тем, кто действительно заботится о девушке, с которой встречался долгое время, тем, кто не мчится сломя голову в объятия другой, когда его бывшая еще не смогла осмыслить произошедшее?

— Ты что, не слушала? — возмутилась Сильвия. — Дилан и тот, и другой.

— Дилан не такой, — заступилась я. — Он не изменщик.

— Спорное утверждение, — пробормотала Сильвия.

— … и его нежелание быть со мной тем вечером... не имело ничего общего с Ханной. Она не могла знать, что задумал Дилан.

— Она и не должна была знать о его проделках, если уж он развлекался с тобой, — заметила Аннабель. — Многие изменяют своим близким, не сообщая им об этом.

И это она говорит мне? Честно говоря, иногда высказывания людей об изменщиках, других женщинах, о богатых покровителях и покровительницах и тому подобное вызывали у меня, во-первых, громкий смех, а во-вторых, желание прочитать нотацию про реалии жизни. Мы точно не проживали в пентхаусе, и сиськи моей мамы были на сто процентов свои.

— Но ты права, — продолжила она. — Я тоже считаю, что прошлый вечер не имел ничего общего с Ханной. Это было связано с Диланом, с его желанием побыть одному из-за моральных принципов, кстати, таких же сильных как у тебя. Вспомни, ты сама не хотела быть с ним, пока он не расстанется с Ханной.

Я взглянула на подругу.

— Не важно, что Ханна знает или не знает, — разъясняла Аннабель. — Тебе не хочется быть другой женщиной, верно?

— Верно.

— И он не хочет быть парнем, прыгающим из одной койки в другую, — взглянула на меня Аннабель с торжествующим взглядом. — Понимаешь?

Я вспомнила слова Дилана, сказанные мне тогда в лаборатории. Я злюсь на себя.

— Но будь это правдой, разве он не сказал бы, «хорошо, давай подождем неделю, а после начнем встречаться»? В конце концов, я установила для него правила. — Никакого секса, никаких поцелуев и секса по телефону, пока он не расстанется с Ханной.

— Правила? — недоверчиво повторила Сильвия. — Какие правила?

Я потеряла дар речи. К счастью, Аннабель закончила за меня.

— Она сказала, что не будет с ним, пока он не порвет с Ханной. Что, на мой взгляд, весьма правильный шаг. Ты уважаешь себя, уважаешь Ханну, и теперь Дилан пытается выказать такое же уважение, — произнесла девушка, пожав плечами. — Он... Быть может, он просто выразился не так точно как ты, когда устанавливала правила?